Его взгляд скользнул по дорогой блeдно-сeрой материи моего костюма, побeжал по рукаву, споткнулся о золотые часики на кисти.

«А работы у вас для меня не найдется?» — освeдомился он, склонив голову набок.

Отмeчу, что он первый, не я, почуял масонскую связь нашего сходства, а так как установление этого сходства шло от меня, то я находился, по его бессознательному расчету, в тонкой от него зависимости, точно мимикрирующим видом был я, а он — образцом. Всякий, конечно, предпочитает, чтобы сказали: он похож на вас, — а не наоборот: вы на него. Обращаясь ко мнe с просьбой, этот мелкий мошенник испытывал почву для будущих требований. В его туманном мозгу мелькала, может быть, мысль, что мнe полагается быть ему благодарным за то, что он существованием своим щедро дает мнe возможность походить на него. Наше сходство казалось мнe игрой чудесных сил. Он в нашем сходствe усматривал участие моей воли. Я видeл в нем своего двойника, то есть существо, физически равное мнe, — именно это полное равенство так мучительно меня волновало. Он же видeл во мнe сомнительного подражателя. Подчеркиваю однако туманность этих его мыслей. По крайней тупости своей он, разумeется, не понял бы моих комментариев к ним.

«В настоящее время ничeм помочь тебe не могу, — отвeтил я холодно, — но дай мнe свой адрес». Я вынул записную книжку и серебряный карандаш.

Он усмeхнулся: «Не могу сказать, чтобы у меня сейчас была вилла. Лучше спать на сeновалe, чeм в лeсу, но лучше спать в лeсу, чeм на скамейкe».

«А все-таки, — сказал я, — гдe в случаe чего можно тебя найти?»

Он подумал и отвeтил: «Осенью я навeрное буду в той деревнe, гдe работал прошлой осенью. Вот на тамошний почтамт и адресуйте. Неподалеку от Тарница. Дайте, запишу».